FROZEN | ХОЛОДНОЕ СЕРДЦЕ
Имя: Elsa | Эльза
Возраст: 25 лет
Раса: человек
Деятельность: королева Эренделла
Внешность:
Celina Sinden | Селина Синден
|
I can fake a smile, I can force a laugh
I can dance and play the part if that's what you ask
But I'm only human; and I bleed when I fall down
I'm only human; and I crash and I break down
История Эльзы, как ни странно, началась не морозным зимним днем, а знойным летним вечером – в тот год, когда будущая Снежная Королева появилась на свет, лето выдалось особенно жарким. Невыносимая жара, правда, не помешала всем до единого жителям Эренделла собраться на главной площади, когда король, Эгдар, лично объявил о рождении дочери. Празднества в честь юной принцессы продолжались целую неделю, что, в общем, никого не удивило, ибо Эльза была поистине долгожданным ребенком – она появилась только лишь на шестом году брака королевской четы.
Поначалу девочка ничем не отличалась от обычных детей. Даже цвет ее волос не сразу смутил родителей, наивно полагавших, что у их драгоценного первенца он сменится чуть позже, чем у всех прочих – ну, а коли не сменится, то вон тетушка королевы обладает роскошной светлой шевелюрой, так что есть в кого! Но время шло, и в конечном итоге Эгдару с Итун пришлось посмотреть правде в глаза, едва малышка сделала свой первый шаг, ибо пол под ее крошечной ножкой покрылся тонкой корочкой льда. В любом другом королевстве девочку с подобным даром тотчас отвели бы к священнику, но в Эренделле в злых духов не верили, а вот о древней магии и древних пророчествах помнили. Тем не менее, о способностях девочки супруги решили не говорить никому, кроме слуг в замке, которым безоговорочно доверяли.
Когда Эльзе было три года, у нее появилась младшая сестренка, Анна. Ни о каком столь частом для сестер соперничестве в их случае и речи не было – девочка души не чаяла в сестре. Когда Итун впервые подвела старшую дочь к колыбельке Анны, Эльза осторожно взяла ее крошечную ручку в свою и с такой серьезностью, с которой только могут говорить дети ее возраста, шепнула: «Теперь ты моя сестренка, и я никогда-никогда не дам тебя в обиду.»
С тех пор девочки были неразлучны – первый год жизни Анны Эльза ни на шаг от нее не отходила и принимала самое активное участие в выборе игрушек и нарядов для принцессы. Когда же король с королевой решили, что ее пора было начинать учить грамоте, Эльза торжественно вручила сестренке белокурую куклу, сделанную по ее подобию, и поручила той защищать Анну в свое отсутствие.
А вот что началось тогда, когда Анна немного подросла! Решительно никому в замке от сестер не было покоя: доставалось и их учителям, и родителям, и просто прислуге. То им надоест слушать гувернантку, и Эльза буквально заморозит ей зубы, то Анне взбредет в голову проверить на прочность чайный сервиз, и она поставит слуге подножку… Только вот никто никогда не решался девочек наказывать – стоило двоим проказницам состроить грустные гримаски и пообещать, что они впредь так делать не будут, как все тотчас их прощали, и сестры, счастливые, убегали играть в свою комнату или бальный зал. Бальный зал вообще был их излюбленным местом, что и не удивительно – паркет там юная наследница престола могла превратить в самый настоящий каток в любое время года, или же завалить все сугробами, из которых можно было построить хоть целую армию снеговиков.
Да, когда-то сестры были неразлучны, но счастье тем и ценно, что не вечно. Когда Эльзе было восемь, она едва не погубила сестру в разгаре игры. Долгое время она считала те секунды, что держала стремительно охладевающую сестренку в своих руках, худшими в своей жизни. Долгое время слова короля троллей не шли из ее головы: «Твои силы прекрасны, но и невероятно опасны. Страх будет твоим врагом.» С грузом, что лег на ее хрупкие детские плечи, справился бы не каждый взрослый, а вот Эльзе как-то справляться пришлось. Конечно, родители сделали все, что могли, дабы помочь дочери, не подозревая, что делали лишь хуже: когда наглухо закрыли ворота в замок, это словно бы разделило жизнь его обитателей на «до», когда все были счастливы, и «после», когда атмосфера в замке стала мрачной, а отношения его обитателей – натянутыми.
Каждый раз, когда Эльза повторяла за отцом, «Молчи, терпи, от всех укрой», надевая перчатки, ее страх пускал корни все глубже, заставляя девочку все решительней отталкивать от себя близких. А перчатки стали одновременно и ее спасением, и проклятие – с одной стороны они символизировали то, что она хоть как-то контролировала свои растущие силы, с другой напоминали о том, что она вечно будет пленницей собственных способностей.
Больше всего, конечно, от этого пострадала Анна, которая искренне не понимала, почему ее любимая сестра, ее лучший и единственный в мире друг, закрылась от нее и не подпускала ближе, чем на пушечный выстрел. Все многочисленные попытки младшей поговорить будущая королева либо просто игнорировала, либо довольно жестко пресекала.
Со временем Эльза с головой ушла в учебу – ей с легкостью давалось все, за что бы она ни бралась, вот только никакой радости это не доставляло. Она действительно любила разве что геометрию, но, давайте будет откровенны, в геометрических фигурах мало веселого, а все прочие занятия, особенно бесконечные уроки этикета и танцев, давно уже не открывали для нее ничего нового. Матушка настаивала, чтобы Эльза, как и она когда-то, писала стихи – но что толку от поэзии, в которой нет чувств?
По мере того, как силы Эльзы росли, она и сама становилась все холодней – вот уже она отталкивала не только родных, но и слуг, боясь навредить и им. Никто не признавал в ней той жизнерадостной, приветливой девочки, которой она когда-то была. Ничто больше не вызывало у нее и тени улыбки, потому что эмоции были той роскошью, которую она никак не могла себе позволить. Эльза буквально помешалась на контроле – всю свою жизнь она начала планировать так, чтобы не было места неожиданностям, выбивавшим ее из колеи.
Конечно, жить подобным образом было безумно одиноко, но это был ее выбор. Во всяком случае, Эльза знала, что больше никогда и никого не подвергнет смертельной опасности, а счастье… Часто ли счастье выпадало на долю монархов? Это ее родителям повезло, а она вполне могла прожить и так. Ну, нечто подобное девочка не уставала повторять, засыпая в холодной комнате в гордом одиночестве. К тому же, не так уж она была одинока – страх всегда следовал за ней, словно тень.
Даже когда погибли король с королевой, Эльза не попыталась вновь сблизиться с сестрой. Никогда прежде ей так не хотелось вновь отворить дверь! Но мысль о том, что тогда ее силы вновь навредили бы Анне, заставила Эльзу, как и прежде, страдать в одиночестве.
Три года до ее коронации пролетели, как один день. Нет, серьезно, как один день, ибо каждый день был точь-в-точь похож на предыдущий – занятия, подписания бумаг, больше занятий, еще больше бумаг, еще больше занятий… Хоть Эльза давно уже и превзошла всех своих учителей, она не возражала, ибо рутина была ее спасением.
К своему двадцать первому дню рождения наследница престола представляла собой едва ли не идеал будущей королевы – сдержанная, рассудительная, начитанная, почитаемая подданными (которые столько лет ее не видели!), и, чего греха таить, прекрасная. Только вот Эльза боялась, что открытие ворот до добра не доведет, и оказалась права – ее горячо любимая сестрица вздумала выйти замуж за первого встречного, и Снежная Королева, в пылу спора, обнаружила свои силы.
Монстр. Чудовище. Так ее нарекли жители Эренделла, увидев, на что она была способна. И знаете, что самое ужасное? Их жестокие слова находили отклик в сердце девушки, потому что в глубине души она всегда считала, что была чудовищем. Даже страх и отвращение в их глазах не удивляли ее – она и сама боялась и презирала себя порой. Словно бы признавая всеобщую правоту, Эльза бежала. Уже потом, успокоившись, впервые за долгое время почувствовав себя свободной, юная королева сотворила свой замок, свое собственное укрытие, где она могла править в гордом одиночестве, не ведая, что погрузила Эренделл в бесконечную зиму.
Остальное, как говорится, уже история – и то, как Эльза вновь чуть не погубила сестру, и то, как королеву пленил и пытался убить Ханс, и то, чем все это закончилось.
С тех пор Снежная Королева мирно правит Эренделлом, и, наверное, почти может назвать себя счастливой. Во всяком случае, за прошедшие четыре года она вновь научилась улыбаться, хотя отголоски прежнего страха все еще тревожат порой ее вовсе не ледяное сердце.
|
Хотя Эльзу и называли чудовищем (а некоторые, быть может, зовут ее так до сих пор), хуже слова, чтобы ее описать, попросту не подобрать. Безусловно, у женщины есть свои недостатки, но ее намерения всегда были самыми что ни на есть благими. К примеру, она до сих пор довольно замкнутая и скрытная, но, согласитесь, будучи королевой нельзя все время веселиться и показывать свои истинные эмоции. К тому же, у нее есть свой круг людей и не совсем людей, с которыми она откровенна почти всегда – Анна, Кристофф и Олаф.
Поскольку Эльза так до конца и не избавилась от своих страхов, она склонна сомневаться в себе и своих решениях, но только не когда они касаются дел королевства. К управлению Эренделлом женщина относится предельно серьезно и никогда не принимает решений, в которых не уверена на сто процентов – доставшаяся ей от отца прагматичность просто не позволяет Эльзе действовать иначе. От Эгдара же женщина унаследовала его доброту и готовность помочь – к проблемам своих близких и поданных Снежная Королева относится, как к своим собственным. Хотя, пожалуй, правильнее бы было сказать, что к ним она относится даже серьезней. Если вспомнить, сколько лет она прожила, игнорируя собственные желания, дабы никому не навредить, в ее случае можно говорить не только о великодушии, но и об альтруизме.
Эльза стремится быть доброй и дружелюбной, но ее терпение лучше не испытывать. Если она заподозрит, что вы хотите навредить кому-то в ее королевстве, особо церемониться женщина с вами не будет, как показал случай с герцогом Варавским. Разумеется, она всего лишь человек и ее можно провести, но тогда вы должны обладать не менее острым умом, чем ее. К слову, дружелюбность женщины вовсе не означает, что она тут же кинется с вами обниматься – незнакомцев Эльза предпочитает держать на некотором расстоянии, и, пока вы не заслужите ее доверия, будет вести себя достаточно сдержанно в вашем обществе.
Перфекционистка до мозга костей и никогда не успокоится, пока не доведет начатое до конца (лучше – идеального конца). В отличие от Анны, никогда не отличавшейся особой усидчивостью, Эльза всегда была более собранной и, пожалуй, более самостоятельной – если сестра зачастую ждала чьего-то одобрения, то Снежная Королева не так зависела от мнения окружающих.
Все это, правда, вовсе не означает, что Эльза денно и нощно абсолютно серьезна. Хотя ей и нравится править, в глубине души она иногда скучает по тому недолгому счастью, что испытала, едва построив свой ледяной замок – пожалуй, только тогда она чувствовала себя действительно свободной, а для нее, столько лет прожившей в плену своих страхов, нет ничего ценнее свободы. Эльза до сих пор наведывается в свое ледяное убежище, когда ей хочется ненадолго сбежать от реальности, но неизменно возвращается, зная, что в Эренделле ее ждут и любят. И если свободу она просто ценит, то именно любовь движет ей, что бы она ни делала.
|
» Для Эльзы в целом мире не найдется человека важнее Анны. Ради сестры она готова буквально на все.
» Как и ее сестра, обожает шоколад.
» Может управлять снегом и льдом, причем если она случайно ранит человека своей магией, это совсем не обязательно будет означать для несчастного смертный приговор. Например, как говорил Пабби, голову «уговорить» легко, главное – знать как. С сердцем все сложнее – если довести Эльзу до того, что она угодит вам осколком в самое сердце, то вы со временем превратитесь в льдинку, и тогда вам поможет только настоящая любовь.
» Будучи в добровольном изгнании, создала Олафа, которому передала частичку себя – именно поэтому добродушный снеговик так печется об Анне.
» Еще одно творение ее рук – Маршмеллоу, огромный снежный монстр. На данный момент занимается тем, для чего и был создан – охраняет ледяной дворец Эльзы и, поверьте, его лучше не злить.
О ВАС
СВЯЗЬ:
|
|
Другие средства связи:
-
ПРОБНЫЙ ПОСТ:
Никогда в жизни Катерина не была сильна в загадках, а между тем ничто так не привлекает, как то, чего нам не постичь – потому-то все речи, все жесты графа обладали для девушки каким-то особенным очарованием, заставляющим закрыть глаза на все видимые странности ее благодетеля. К тому же, хоть некоторые люди и стараются всех убедить, как ненавидят лесть, мы все падки на комплименты. Разве можно винить Катерину, столь юное и неискушенное вниманием посторонних создание в том, что она поддавалась чарам столь умелого искусителя? Разве есть ее вина в том, что сердце и тело, как это часто бывает в юности, взяли верх над разумом?
Ей хотелось знать, о какой плате говорил граф, но девушка нисколько не сомневалась в том, что ответ не придется ей по душе. Душа. Почему-то сейчас, в этом месте, сама мысль о ней заставляет Катерину поежиться – словно бы все те молитвы, что ей всю жизнь велели возносить небесам, в этом месте не имели значения. Нет, даже не так – ступив сюда, покорно следуя за графом она шаг за шагом рисковала не только своим душевным спокойствием, но и самой душой в принципе. Вздор, право же! Должно быть, это просто подключилась совесть, решив напомнить, что нехорошо нарушать наказы отца и сбегать из дома, а уж с тем, как усердно все в окружении девушки вечно молились о спасении души не стоит и удивляться, что подсознательно Катерина решила, будто лишение оной и грозило ей за неповиновение. На самом деле ничто не могло угрожать ни ее жизни, ни, тем паче, чему-то столь эфемерному, как душа. Ведь так?
И все же, убеждая себя в этом, Катерина так и не решается уточнить.
Отвлекая себя от малоприятных мыслей, девушка принимается рассматривать все вокруг – благо, они ступают на второй этаж и можно не переживать о том, чтобы, заглядевшись, споткнуться и предстать в не лучшем свете. Временами она поглядывает на своего спутника, столь уверенно увлекающего ее за собой все дальше от оставленной позади жизни, но от каждого этого взгляда ее охватывает непривычное волнение, думать о котором девушке хочется еще меньше.
– Меня не покидает ощущение, что вы слишком высокого мнения обо мне, граф, – наполовину серьезно, наполовину шутливо заявляет она, кокетливо пряча глаза. – Вне всякого сомнения, в мире множество девушек, полных Жизни.
Когда же они останавливаются, Катерина едва удерживается на ногах – за считанные минуты она уже так привыкла к тому, чтобы следовать за ним, что эта внезапная остановка в самом прямом смысле сбивает ее с ног. Отпусти мужчина ее руку, и она, несомненно, упала бы.
На мгновение Катерине кажется, что мысли ее от этого проясняются и вот она уже снова хочет бежать прочь, но затем взгляд ее падает на Фредерика, и что-то в его виде трогает ее сердце… и затуманивает сознание. Неужели она сказала что-то не так? Неужели ее слова могли задеть его? Или тому виной было что-то еще? Но нет, граф не дает Катерине времени, чтобы подумать об этом – вот он уже снова смотрит на нее, вот почти касается ее, вот заглядывает ей в глаза, и все на свете теряет смысл.
Мужчина словно испытывает ее. Как далеко она сможет зайти? Нет, даже не испытывает, скорее хочет сломить – ему не важно, как далеко позволит ей зайти совесть, вовсе нет, ему куда важнее сделать так, чтобы девушка сама отреклась от тех запретов, которые считала нерушимыми.
И, что равно пугает и волнует ее, в этот самый момент она готова преступить любые человеческие законы, растоптать любую мораль. Если только он покажет ей, каково это – быть по-настоящему живой. Если он станет ее проводником в этом новом мире, ведь кому как не ему, сумевшему разглядеть ее самые постыдные когда-то желания, им быть?
– Я не боюсь, Фредерик, совсем не боюсь, – доверительно и горячо шепчет она, хотя каждое слово дается ей с трудом. – Я верю тебе.
Отредактировано Elsa of Arendelle (2014-08-30 18:47:11)



skype: -
ICQ: 2519425