Muse - Supermassive Black Hole
Maxine Ashley ft. Lil Wayne - Hot Thing
Kevin Rudolf - In The City
Adam Lambert - For your entertainment

Волнение с головой выдавало того, кто внешне старался всегда не выделяться и оставаться невозмутимым, несмотря на раздражители в виде людей. Готовый отдаться в руки эмоциям, возникающим с самой первой ноты музыки, этот человек считал, что нужно быть осторожным. В каждой линии своей судьбы, он видел только то, что считал нужным, как Шерлок, так смешно и невинно не знающий почти ничего о солнечной системе. Приходилось каждый день тратить силы на то, чтобы никак не выделяться в этом месиве идиотов, так жаждущих привлечь внимание друг друга. Исин был одним из тех, кто плевался ядом при виде тех немногих (или все же многих), открывающих пасти похоти за своей спиной. Как будто лучшая из японских анимаций оживала, фантастическим образом показывая мальчишке всю ту грязь, что приносили люди в жизнь других. Как замкнутый круг, то и дело сменяющийся очаровательными красными пятнами крови, символизирующими самое волнующее и интригующее в мире. Неважно, насколько страшными и неприятными были видения Лэя; все потому, что лишь он понимал значения своих мыслей. Его жизнь была чем-то вроде огромных врат между двух миров, так прочно засевших в его голове и не желающих выбираться, что единственным выходом для юноши было выискивание темноты вокруг. Той, что перемешивают люди в своих руках, выплевывая грязь друг на друга. Заново. Снова и снова пачкая своих близких, своих любимых, самих себя. Так гадко было видеть всё это. В то же время, как ящик Пандоры, он держал у себя в руках огромный секрет. Будто даже не был человеком; демоном, пугающим египтян и израильтян в былые времена. Исин олицетворял себя ужасным, великим королем, трехголовым, со змеиным хвостом и пылающими глазами. Он будто ехал верхом на медведе, неся ястреба на запястье, говоря хриплым голосом, и правящим тридцатью легионами темных духов. Балаама называли «погубитель народа, поглотитель людей»; и какая разница, что такая мрачная личность вдруг ни с того ни с сего стала кем-то вроде Бога для молодого человека. Просто так было легче, так было интереснее. Тщеславно лелеять своих демонов, две свои личности, потакая им; быть кем-то вроде психованного больного шизофреника на ранней стадии, не желающего лечиться. Чёрт, просто так хотелось сделать свою жизнь более интересной, не такой скучной. Неужели это так ужасно? Люди итак были подстать демонам, которые питались лишь эмоциями и мыслями людей. Так было с самого появления первого человека на планете, так будет до самой смерти последнего.

Исин никогда не делал из себя крутого парня, хвастающегося тем, что умеет делать со своим телом то, что не могут другие. Это не такое уж большое достижение, зато можно было быть полностью уверенным в одном – его крупные кости будут долго гнить под землей. Странные мысли. Хотя, не более, чем сама мысль о смерти. Первое сейчас, что приметил про себя Чжан, были движения Тэмина, говорящие о чем-то сильно и крича. Танец парня был резким и не скованным, но Син никак не мог взять в толк, о чем думает сейчас человек, чьего имени он даже, оказывается, не знает. Впервые, Лэю хотелось остановить музыку, подойди лицом к лицу спросить, какого черта здесь происходить. Они были ровно одного роста, одного телосложения и даже почти в чем-то похожи (хотя Тэмин был гораздо красивее), но Лэй чувствовал свое превосходство. Это было подстроено, такого не должно было быть. За спиной парня было что-то большое и сильное, будто защищающее от всего мира, и скрывающее какой-то секрет от других. Хотелось разорвать этот щит, разрушить такое сильное строение, только чтобы узнать, что на душе у неизвестного тебе человека. Откуда, черт возьми, такое желание?

Шумный выдох рядом отвлек Сина, точнее привлек внимание снова. Тэмин выглядел бледным и уставшим, но продолжал танцевать, каждый раз делает движения все более яростными. Зачем столько рвения, спросил про себя Лэй, но сам ответить на этот вопрос не смог, хотя, это и не странно. От напряжения чесалось лицо, шея зудела, по виску стекал каплями пот, но танцевал тот юноша, танцевал и сам Исин. Такого не было со времен знакомства с человеком, чья аура разбивала воздух вокруг, каждый раз, как он брался за сигарету. Сам Чжан не курил, но всегда хотелось начать: перспектива быть обкуренным в стельку была заманчивой, но не настолько, чтобы угробить свое здоровье и лечь в больницу. Там он никому не нужен, даже самому себе.… Так ведь? Вот и сейчас, нужно было остановиться, передохнуть, выпить водички, но действие продолжалось. Приходилось дышать ртом, горячо опаляя легкие, доводя до головокружения свой молодой организм. Что-то двигало двух парней дальше, заставляя крутиться перед огромными зеркалами, противопоставляя одно движение другому. В какой-то момент Син подумал, что его танец подхватывают, но убедился позже, что ему это всего - лишь показалось. Не было никакой гарантии, что этот человек станет кем-то «хорошим»: в том смысле, в каком вообще можно употреблять это слово. Просто появилось желание; просто Балаам над головой глумился и ухмылялся, доказывая, что Исин тоже человек, покрытый волдырями из порочных желаний. Тех, что губят: выиграть, показать насколько ты лучше, разломать, чтобы узнать насколько тонкая душа, подчинить, а затем подчиниться самому. Откуда столько негатива не знал никто (ни одна из двух, живущих в голове, личностей). Просто.… Всё раздражало.

Избавиться от этих чувств сейчас помогала музыка, и человек, так заинтересовавший Исина. Песня, кажется, подходила к концу, судя по тому, сколько под нее танцуют парни, но что-то было не так. Шестое чувство Лэя толкало в спину, говоря что-то бессвязно и непонятно; а потом рядом что-то медленно оседало на пол. Краем глаза, уловив движение, Чжан резко повернулся, но что-то заметив в отражении зеркала, не обратил на это никакого внимание, и в два шага преодолел расстояние до Тэмина. Тот падал так, будто это было совсем не его тело. Что-то давило на его плечи, невидимые руки держали за талию, и получилась странная картина. Недолго думая, Исин схватил парня за талию, будто с силой подавляя невидимое сопротивление, и резко осел на деревянный пол, слыша легкий хруст и сильный звук удара. Времени думать о том, чей сустав сейчас повредился, не было; Чжан неудобно уложил Тэмина на пол и всмотрелся в лицо. У парня никогда не было и мысли о том, что он может не помочь в чем-то человеку. Как будто именно в этот момент два разных человека внутри ругались за то, что нужно сделать, а что нет. Один хотел помогать каждому, второй ненавидел люто и страшно. Слава богу, побеждал первый. Вздохнув, Син надавил на шею парня, стараясь найти пульс. Это действие было более логичным вначале, к тому же, в сериалах так всегда и делали. Кожа шеи незнакомца была горячей, особенно в контрасте с ледяными пальцами Лэя. Пульс был найден после того, как внимание парня привлекла вена, чуть выпирающая над ключицами и бьющаяся с такой частотой, наверняка говорившей о живости человека. Облегченный выдох получился громким, отчего Син вздрогнул и стал думать, что делать дальше. Бить по щекам, как показывают по телеку, будет не очень верным решением, так что он постарался растолкать за плечи, чтобы попробовать привести в чувство. Эффекта никакого это не возвело. Осторожно похлопав Тэмина по щекам, Чжан огляделся, как будто мог найти вокруг что-то, что поможет разбудить парня. Черт, что делать? Сомнений в том, что нужно помочь человеку всё ещё не было, но интуиция продолжала предупреждать о неизвестной опасности.