Голос Эрика прозвучал ясно, тихо, спокойно, разум разогнав все детские воспоминания Ксавье. Будто гром средь ясного неба, заставил подскочить, дёрнуться, мигом прийти в себя.
«Ты как?», и обратить внимание, что, возможно, и вправду, ничего страшного не случилось.
- Что произошло? – голос обрывается, такой тонкий, резковатый.
Чарльз и сам понимает – догадывается – что-то взорвалось. Или типа того, но, по сути – без разницы.
Там, где-то далеко и в сознании – в глазах – Леншерра – светло, спокойно, тихо. Солнечные лучи (денёк выдался довольно летним и обычным) падают на осколки стекла, освещая «анклав» с Ксавье. И, право слово, даже со стороны он выглядит странно, помятым, испуганно-перепуганным. Слишком быстро моргает для обычного человека.
Интересная черта организма – «привычка» моргать у телепата никуда не исчезла. Если подловчиться, то можно аккуратно так моргать, водить глазницами, и никто даже и не будет догадываться, что ты ничего не видишь.
И Эрик - наверняка – не догадывался. Но Чарльз в этот раз-таки прошептал «спасибо». Просто так, для себя самого, ощутить чужое присутствие, что ли, захотелось, аль ему просто нужно было наличие чужого незатуманенного несбыточными фантазиями сознание. Некий маячок, за который можно ухватиться и не отпускать, хотя бы посмотреть на себя со стороны, вздохнуть, убедившись, что с ногой всё в порядке. В относительном порядке, как-никак Эрик – не врач, и наличие Хэнка тут явно бы не повредило, хоть Хэнка он особо и не жалует. Чувство, верно, обоюдное, сколько раз он, Чарли, практически ощущал во времена долгих бессонных ночей (у Зверя с ночными недосыпами проблем не было) яркую и эйфоричную вспышку ненависти к предателю… Эрик и не думает об этом. Чарльз даже восхищается, прямо сейчас, в данный момент, как это Леншерру удаётся держать не только эмоции, но и мысли в такой, скажем, жесткой кольчуге, не давать им разбегаться в стороны…
И прежде чем Чарльз успевает извиниться, что он, честно признаться, случайно, совершенно случайно залез в голову старому другу – так получилось – тот произносит:
- Тебе нужна какая-либо помощь?
- Ты смешной, Эрик, - Чарльз улыбается.
Впрочем, быстро сознаёт, что его улыбка, тон всё – неуместно. В сознании вдруг возникает образ манного пирога с малиновым вареньем, вкусный, яркий, флюорисцирующий – и выбить такой образ из головы никак не получается.
С одной стороны, Ксавье бы с радостью в этот момент окунул старого друга в самого себя, дал бы ему ощутить темноту вокруг себя, ощущение закрытого гроба над головой… но не может, никак не позволит себе нарушить данное давным-давно обещание. Впрочем, о каких обещаниях может идти речь? Они ведь враги теперь, нет? Однако поступки Леншерра свидетельствуют об обратном.
Он ведь мог исчезнуть, испариться. Никто его не удерживает, никто (Логан ещё не нашёл свой путь, что странно) не будет хватать за руки.
- Зачем ты здесь, друг мой? – телепат не уверен, произнёс ли он эти слова вслух или же просто подумал, отчётливо и сильно, наверняка надеясь, что собеседник его услышит. – Да, ты можешь мне помочь, - спохватившись, произносит.
Сердцебиение усиливается, и Ксавье кажется, если он не признается сейчас, то уже не сможет сознаться никогда. Ловит себя на мысли, что, в первую очередь, если ты хочешь, чтобы тебе доверяли, нужно самому раскрыться. Зевает, с секунду обдумывая всю глупость будущих своих действий (он может тебя придушить одним движением руки), взвешивает собственную глупость и собственную мощь – если что, можно спокойно стереть ненужные воспоминания. Кривится, качает головой, что, признаться честно, выглядит более, чем странно, будто бы человек сам с собой разговаривает, шевелит губами и дёргает плечом.
- Да, Эрик, ты можешь мне помочь. Я буду тебе даже благодарен. Понимаешь, я ничего не вижу, и мне просто затруднительно будет выбраться отсюда… откуда-то отсюда самому.