Ночь надвигалась на деревню и охватывала весь лес, закрывая все земное пространство своим черным занавесом, разбрасывая на нем  россыпь  из звезд, словно кисть художника, искусно пускающая яркие брызги. На улице становилось холодно, но это не помешало мне сейчас выйти из дому, не забыв громко при этом хлопнуть дверью.

- Скоро приду, - кричу, перед этим сам не зная кому, да и не уверен, что кто-то меня услышал, потому что, как мне кажется, всем наплевать сейчас  и на меня,  и на то, что я ушел.

Ненавижу такие моменты, когда, черт возьми, все наваливается на тебя и идет еще при этом не радужным образом,  тогда не то, что поддержки не жди, так тебя еще и носом ткнут,  и виноватым выставят. А что, собственно, произошло, спросите вы?  Что могло, меня, такого здорового парня, который никогда особо не обращал внимания на некоторые мелочи, которого обидеть-то было непосильным трудом, смогло с подвигнуть, чтобы  устроить себе прогулку почти в полночь, не считая нескольких минут?  Да, многие вещи и вправду не имеют на общем фоне никакого значения, но есть определенные факторы, от которых становится не то, что обидно, где-то на уровне подсознания, а ужасно больно, когда еще они удваиваются.

Не ожидал, что в один прекрасный момент на меня накинуться сразу два родных человека. И если первый еще слишком мал, а его слова не так уж меня зацепили, то второй был ужасно раздражителен. А с чего, собственно, все пошло?  Все пошло по стандартной системе,  с самого малого,  и по сценарию, закончилось тем, что я, надевая на ходу куртку, углубляюсь в самую чащу леса, чтобы остыть и подумать, или же наоборот, чтобы забыть этот переполох.  Меченный мнит меня неряхой и уж слишком зачастил упрекать меня в том, что  я  не имею чувства уважения и мне порой плевать на других. Да будто я живу только в свое удовольствие и мне вот больше нечего делать, как целыми днями посмеиваться над другими…  Тоже мне Америку открыл и начал воспитывать, как маленького…пфф. Что-то слишком поздновато Эм занялся воспитанием, а кого уж точно надо воспитывать, так это мелкого мальчишку, который сегодня впервые так смело, открыл на меня свой рот, а после пошел успокаивать на эмоциях плаксивого брата. Честно говоря, у меня и слова-то после этого пропали с концами, а возмущение зашкаливало так, что захотелось взять подушку, уткнуться в нее настолько плотно, чтобы не было слышно, как я ору бранные слова.

Знаю, временами я бываю даже невыносим, но я такой, какой я есть, и  наивно полагал, что семья воспринимает меня соответствующе, но после сегодняшнего «разговора по душам», честно говоря, даже не хочется приходить домой, ибо все мне стало понятно, какого мнения обо мне домашние. И куда выместить скопившуюся комом в горле обиду? Знаете, как трудно бывает  унять его? И не всегда наше понимание находит устойчивость.

Вдыхаю такой сейчас морозный воздух, выпуская пар обветренными губами, но мне не холодно. По сути, у нас, оборотней, температура выше, чем у обычных людей, в которых имеем привычку превращаться, но все же, замерзать мы тоже можем, но не сейчас. Сейчас у меня горят даже щеки от сильных и, пожалуй, негативных эмоций, поэтому нужно всего лишь успокоиться даже после тех обстоятельств и слов, которые стоят в голове и перед глазами. Уверен, что Меченый сказал все это на эмоциях. Просто подвернулся случай и он воспользовался моментом, но, в порыве гнева, как это обычно бывает, мы говорим то, о чем порой думаем, о чем боимся сказать или то, чего долго терпели, так же и здесь, а уж если сие произошло, то, может и вправду мне подумать о том, как я себя веду? Посмотреть на себя со стороны? Действительно ли я так ужасен, как кажусь? Ведь брат, хоть очень эмоциональный, но он никогда из-за меня не плакал, а тут…

Я так увлекся своими мыслями и переживаниями, что не заметил,  как далеко ушел от дома. Ночью здесь, скажем, очень атмосферно,  и если бы не ветер-негодник, который хулиганил, задевая своими воздушными пальцами ветви деревьев и мелких кустарников, да не создавал общего гула, было бы не так страшно идти одному. Я вовсе не боюсь темноты, нет. Не хочу хвастаться, но я очень хорошо вижу в ночном видении, и всегда любил это время суток, просто в последнее время у нас в лесу развелось слишком много браконьеров, которые не прочь засесть даже в темень, лишь бы поохотиться. Ведь всем известно, что хищник выходит на прогулку именно ночью, не так ли? А так как молва о нас, пусть и незначительная, разошлась о нас по всей деревне, соответственно, нашлось много претендентов на наши головы. Можно назвать этот вопрос спорным: одна добрая половина считает, что большой зверь, что держит в страхе всю деревню – миф, а вторая – охотно в нее верит, но нам-то от этого ни холодно, ни жарко, лишь бы не преследовали или еще чего не начали делать, потому как, бежать мы не готовы.

Хотя, странно это, что забыл молодой парень в лесу ночью? Что он может делать в таком месте?  Прогуливался перед сном? Или он вовсе…заблудился? Все в порядке, я знаю этот лес как свои пять пальцев, но если я почувствую, что мне грозит опасность, как тут не прикинуться дурачком, чтобы еще напастей всяких не собрать на свой притягивающий магнитом зад? Впрочем, когда они, напасти, меня не трогали? Если во что-нибудь за день не вляпаюсь, то он прожит зря, ибо «Паста» и «нормально» - вещи разные и по сути, и уж никак не имеют союза в общем деле, а чаще всего выступают как полюса с идентичным показателем, который имеет отталкивающее свойство.

М-м-м, не нравится мне этот запах, что попал на нюх, то запах не просиженных штанов грязных охотников, которых я успел досконально изучить, то запах…чужака. И если так на самом деле и чутье меня не подводит, то следует аккуратно проследить. Не терпкий для мужчины, но сладостен для женщины. Получается, очередная игрушка заблудилась в лесу и по стандартной системе, она не может выбраться. Почему тогда не слышно, как она зовет на помощь? Не хочет натыкаться на зверя вроде меня, только потому, что верит в слухи? Слухи не врут, милочка, а уж если на то пошло, то я просто обязан тебя разыскать любым способом! Ветки, цепляющиеся за одежду,  только и говорят мне о том, что с каждым шагом я приближаюсь к мышке, загнанной в клетку, перемещаясь максимально аккуратно, а местами даже тихо, чтобы не спугнуть, а для этого нужно, чтобы она ничего не заподозрила. Шевеления… запах становится все четче и где-то даже обостряется, я чувствую всеми фибрами своей души запах тела и волос, как он притягателен и мысли о том, что может произойти с хрупкой мадам, не дают мне порой покоя, а так же, не могу дать отчета всем своим действиям, но кулак от Меченного сменяет все, что я с таким трудом нафантазировал и теперь мне действительно хочется найти заблудившуюся и вывести ее из леса, чтобы не опорочила мою фантазию, однако вставшая ссора этим вечером переключает меня на другую волну. Как же я переменчив и почти уже не дуюсь, но пока что, стоит задуматься, не возвращаться мне вовсе, как и хотел, или же, плюнуть на все и, как всегда, пойти к брату и извиниться…  Но сначала я закончу одно дело.

Вот уже я вижу очертание фигуры, подбираюсь ближе, прячась в кустах, смотрю в проемы из-за листьев папоротника и прихожу в…шок? Девушка, что стояла на протоптанной поляне, оказалась…обнаженной. Ее бледная кожа, казалось, ослепляла  своей белоснежностью, а темные волосы так и норовили, словно лета лихой гимнастки украсить пластичное идеальное тело. Каждый изгиб заставлял меня испытать противоречивые чувства и ставил перед выбором: укрыть бедняжку чем-нибудь от прохлады или продолжать любоваться ею дальше. Однако, при лунном свете, который падал через кроны деревьев, она казалась чем-то возвышенным, божественным, словно она была дитя ангелов, павшее с небес на землю и пыталась снова попасть туда, совершив комбинацию движений. Или же она являлась послушницей самого Дьявола, чья сущность искушала даже самый порядочный разум.  Действия ее были похожи на обряд или как еще объяснить этот танец с ножом в таком виде? Но что-то спугнуло ее и девушка, озираясь, попятилась назад. Самое время выскочить? А если спугну? К черту. Ноги затекли сидеть вприсядку, да и уж очень любопытно, что за сектальные жертвоприношения она задумала. Поэтому, не теряя ни секунды, спокойно отодвигаю широкие листья очередного растения и выхожу к незнакомке на свет, тем самым показывая всего себя. Если уж и получится у нас разговор – то с глазу на глаз. Не хочу, чтобы она меня боялась или что-то вроде того. Натыкаюсь на легкую ткань, что лежит на земле и, не раздумывая, поднимаю ее, не сводя глаз с девушки. Кажется, эта вещь принадлежит ей. Чертовка смотрит на меня как-то стыдливо, прикрывая наготу руками. Не бойся, я всего лишь хочу помочь, только и всего, но ты этого не узнаешь, потому что, моя ухмылка не даст тебе пробраться в глубины моей души и понять, что скрывается за этими глазами.

А ведь участки кожи обезображены кровью и царапинами. Похоже, я не удивлюсь, что незнакомка при весьма альтернативных обстоятельствах пришла сюда босая, стирая ступни в кровь. Она шла решительно, невзирая на собственные принципы, которые противоречили бы эстетическим нормам. Она шла сюда с определенной целью. Но с какой?

- Ты что тут забыла в такой час, красавица? – наконец, накидываю ей на плечи ее же вещицу, надеясь, что она ее согреет, но вряд ли прохлада от земли заставит ее чувствовать  тепло, самому-то стало холодно от этого, хоть и в куртке. – Я думал, что все приличные девушки сейчас разбрелись по домам… лежат в теплой кровати… - обхожу ее, поглядывая с прищуром,  тем самым выражая во взгляде всю таинственность, создавая при этом ощущение напряженности, - … видят десятый сон. Странно, правда?

Странным было то, что два человека с пустыми друг для друга страницами их истории за спинами,  стояли друг напротив друга и не смели нормально заговорить. Лишь во взгляде голубых глаз отражалась искорка чего-то проникновенного и леденящего,  от чего мурашки табуном пробежали вдоль позвоночника. Они хранили тайну.

- Что ты делаешь?

No love, no light, no end inside
And I'm looking for a miracle
And I'm looking for a miracle ©

Однако девушка мне встретилась на удивление острой на язык и даже не поблагодарила за то, что я помог ей с плащом, прикрыв ее срам. Был я в другом настроении, милочка, я бы поступил гораздо ужаснее, не задумываясь о последствиях, поскольку животные инстинкты иногда зашкаливают - будь здоров!  И я бы не думал о твоем положении, о безысходности и вообще о том, что ты хрупкая, а тут я, можно сказать, оказал услугу, а в ответ получил штыки. Не учили тебя манерам, не учили... Я уж молчу про себя, меня некому было воспитывать, но девушке так себя, вести, извините. Хотя... мне ли о чем-то ей говорить? Мы вообще никто друг другу, и ничем не обязаны, но я достоин получить свое "спасибо" хотя бы тем, что я уже рядом и могу отвести ее домой. Вдруг она затерялась? Хотя по виду девушки можно только сказать, что она сбежала из рабского пристанища. И еще этот нож. Защищаться, наверное? Но зачем же все эти трюки? Что за ведьма и что за ритуал? Превращение. Приходит первое на ум. Встречал я таких недоучек-новичков. Не актуально. Они разучились слышать себя, если им дано превращаться. Однако жалко ее видеть. Ноги стерты в усмерть и я представляю, как ей холодно. Как она вообще сюда дошла? Да еще и в таком одеянии. А я-то думал, что это у меня брат любит извращаться над собой, пощеголяв голым по лесу. Ну почти. Шорты-ремень не в счет.

- Ты не язви, я с тобой по-хорошему пока разговариваю. С другими бы я так не церемонился, - обхожу незнакомку вокруг, рассматривая с разных ракурсов. Хороша девушка, ничего не скажешь. Только вот,  Меченый бы за такие мысли мне дал бы по голове. Их сравнивать невозможно - первое отличие видно на лицо, да и зачем? Лишний раз убедиться, что брата я бы не променял ни на одну из них? Тут и коню понятно, что мой Меченый самый утонченный, и я его люблю, как бы мне щас было неудобно признавать это,  но эта ссора, будь она не ладна... И вообще, Паста, что за привычка вечно покушаться на девушек, которых встретил только что? Да, их в твоей жизни бывало не много, точнее, в интимной вообще ни одной, зато на улице не часто видишь этих красавиц. Еще бы, прожить всю жизнь в лесу - хуже монаха, но жизнь с братом монашеской не назовешь. Почему? Кхм...Воздержусь.

- Ну как бы тебе сказать, - делаю паузу в ответ на вопрос про местожительство и запинаюсь, думая что сказать. По сути, я житель леса. Ну и в деревне я как бы тоже не чужой. Так как лес находится впритык с деревней и, сказав что-то не так, я могу напороться на непонимание. А будь, что будет. - Я местный. И эта территория, - обвожу визуально взглядом пространство вокруг себя, - мой дом. А ты в нем моя гостья. Этот лес я знаю, как пять своих пальцев. Но сейчас речь не обо мне, а о тебе. Так что ты за ритуалы тут проводила?

Видимо, ее напрягает то, что я ворвался в ее личное пространство и сейчас мельтешу перед глазами настолько назойливо, что мухи бы позавидовали. Обычно я так не делаю в связи с тяжким и непокорным характером, но что она запомнит в ночной темноте? Ничего. Даже моего лица, которое и так скрывается за капюшоном - я не спешу его ей показать. Вот еще, так со мной себя никто еще не вел и даже не разговаривал. А знаешь, детка, я хоть девушек не трогаю, но проучить мне никто не запрещает, поэтому попридержи свои замашки. Тебе они еще сегодня пригодятся…когда домой через лес будешь идти. И не факт, что живой доберешься. Ты веришь в нечисть? Нет? Плохо. Сегодня полнолуние и я бы настоятельно порекомендовал насторожиться – в этом лесу кого только нет!

Голливудская драма разворачивается на лесной площадке. Казалось, будто серый волк только что поймал Красную шапочку и не собирается отпускать, дабы съесть ее. Что в такой ситуации обычно делает прекрасный пол? Правильно! Визжит. Причем визжит так, что уши закладывает. Особа явно собирается сделать меня сегодня инвалидом, ведь наглость ее не знает границ. Девушка пятится назад, приговаривая, чтобы я не подходил к ней, что я извращенец. Но вид у нее тревожный и даже напуганный.  Сама же осматривается, на что можно наткнуться еще позади себя. Поняв, что ничего ее жизни не угрожает, она спокойно продолжает сдавать назад. Такая дикая. Мне остается лишь сложить руки на груди и смотреть на нее, как на полоумную. Чего она в самом деле ни с того ни с сего?  Да не трону я тебя, крошка, я тебе что, маньяк что ли, чтобы как говорят в народе "валить и трахать". Хотя, что сделал бы я, если бы ходил, прости Господи голышом по лесу и наткнулся бы на обворожительного молодого человека? Отдался бы конечно! Ха-ха! Шутка. Ну а если серьезно...Что бы я сделал на ее месте? Наверное, не тыкал бы так этим противным кинжалом прямо в лицо. Я имею в виду, что девушка достала его и собирается пригрозить мне им, а я лишь завороженно смотрю на его блестящую гладь. Ну, красотища же! Так вот, я бы прибежал к более простому выходу - начал бы обороняться голыми руками. Но в том случае, если потребуется, неужели она не видит, что никакой опасности нет? Однако меня настораживает ее поведение. Вдруг я сам в той опасности, которую представлял для нее я сам? В отличие от незнакомки, я безоружен, а значит, что слаб, но на всякий пожарный, у меня есть парочка трюков для нее.  А может, у нее проблемы какие?

- Полегче!  Убери свой кинжал, и мы нормально поговорим, ну. Не собираюсь я с тобой ничего делать, проблем вот мне на голову не хватало, - о каких проблемах ты говоришь, Паста? Ты уже по уши в дерьме. Вот припрет эту сумасшедшую и поминай, как знали. Совершенно девки на деревне распоясались. Не хотят варить вкусную еду, садится за прялку, да хороводы водить с такими же красными девицами, привлекать внимание к себе молодцов-удальцов. Ножами балуются, бестии. Не живется спокойно. Лишь пуще прежнего девушка разгневалась да запаниковала. Моя голова, думай, как отвлечь загнанную душу в тупик.  Ведь ощетинилась незнакомка, словно дикая кошечка, которая будет бояться, да ни за что не пойдет на контакт, пока никто не проявит к ней ласку.

- Как тебя зовут? Может, я помогу чем-нибудь? - начинаю издалека. Но что поделать? Все когда-то начинается со знакомства, да и я как никогда с ним явно вовремя. Тяжело мне будет добиться от нее расположения. Зачем она мне сдалась? - спрашиваю я себя. Захотел ли приключений на свой тощий зад? Мой тощий зад их  получил достаточно и теперь не знает, где и как отрубается эта штука. Видимо, просто так мне сегодня тоже не уйти. А уйти - означало сдаться. Вот тут бы мне моя совесть не простила и потребовала бы объяснений или я не Паста. Я тот, для кого порой угроза для жизни была намного превышена, чем сейчас встало передо мной.  Тот, кто с детства боролся за жизнь, оберегая семью, не давая никому сгинуть с лица земли от голода. А все мое любопытство. Я знал, что оно-то меня и погубит.  Не полез бы я тогда к девушке - шел бы себе спокойно.Мало того ее перетормошил, так еще и думай теперь как от нее избавиться.

Heaven is wrapped in chains
I wanna get in - you won't let me
Heaven is wrapped in chains
And I just cannot find the key©

- Да прекрати ты уже наконец!!! - Злюсь. Я и вправду злюсь. Рычу от этой давящей, тяжелой ситуации, смотря на то, как девушка боясь пытается меня прогнать, напрягая тем самым мои мозги. Клянусь, они скоро переплавятся! Сейчас она жертва - а завтра найдет и сожжет мой дом. Нужно разобраться со всем, какого черта она здесь забыла и покончить с этим. Разбегаюсь до высокого могучего дерева, совершая прыжок-сальто, до этого "пробежавшись" по стволу тяжелыми ботинками и приземляюсь вниз уже на четыре лапы, обращаясь в великолепную черную, как смола, пантеру. Грациозную и неукратимую. Такого ты хотела добиться, девочка? А вот в таком облике мне ничего не страшно. Ни тебя, ни твоего клинка. Бегаю я быстро и ловко - никто еще не сбегал из этих цепких лап! Ну что, мы дальше будем продолжать истерить или же спокойно разберемся и разойдемся по мирному? Решение за тобой!

You are haunted by
The turmoil of your lives
Walking circles, crossing lines
And it is tearing up your souls all this fury
Jumping hurdles just to abide ©

Смотря на девушку, мне становится обидно. Конечно же, вы подумаете, что Паста грубый мужичело,  не способен на такое чувство, как обида. Спешу расстроить, потому как это не так. Теперь, когда я знаю ее проблему, а точнее причину, по которой эта глупышка наивно полагала, что у нее все получится совершить обряд, мне становится ее жаль. И как это не прискорбно, а жалость - самое ущербное чувство. Никогда бы не хотел, чтобы ко мне испытывали подобное. Честно говоря, меня бесит вся эта ситуация еще больше, чем пятью минутами ранее. Мне не особо часто доводилось иметь дела с девушками, но этот природный случай со мной  произошел впервые. Я не только посчитал девушку глупой, но черт возьми, я ее обидел. И из-за этого чувствую себя ужасно. А обидеть девушку - это все равно, что наслать на себя кары египетские.  Хотя все должно быть по-другому. Обычно мне плевать на то, что обо мне подумают и плевать на то, обидел ли я человека. Все равно мы с ним никогда больше не пересечемся, а совесть не будет меня тормошить из-за него, ведь он сам виноват, но тут такая непростая ситуация.  Эта бедняжка мало того, что начиталась сказок, она поверила в них, она пришла не просто так сюда, а совершить ритуал, несмотря на некоторые факторы, о которых она не позаботилась подумать. Возможно, у нее бы все получилось, но она совершенно не умеет слышать себя и свое тело. Девушка достаточно неуклюжа и неверна в своих действиях. Это делает ее несколько забавной. И я хочу ей помочь.
Превращаюсь в обратный облик и подхожу ближе, сажусь рядом на корточки и останавливаю ее руки, жестом прося, чтобы она не смела собираться домой.
- Погоди. Только не бойся, хорошо? - киваю, взяв с нее согласие. О Боже, я и вправду похож на какого-то маньяка. Мне всего лишь нужно добиться ее расположения и не совсем полного, но какого-то доверия. Иначе, как ее убедить в том, что угрозой для ее общества я не являюсь? Ведь она до сих пор напряжена в моем  присутствии и наверняка думает, что у меня намерения утащить ее в кусты и оттарабанить, оставив распластанной одну посреди леса. Да если бы такое произошло, ты бы меня благодарить задолбалась, деточка. Но мне потом Меченый по шее даст, так что лучше прими это по факту и успокойся, я не маньяк.
- Не уходи, я хочу помочь.
Да ладно, Паста?? С какой стати? Аж смешно. Поэтому, скрепя зубами я таки мечусь, а через несколько минут уже буду жалеть, что вообще согласился ее обучать. Толку в бабах нет, да и не факт, что получится, хотя попробовать можно. Убираю в сторону ее предметы и аккуратно взяв за руки, призываю встать во весь рост.
- Для того, чтобы превращаться, нужно быть рожденным оборотнем или иметь предков, которые обладали такой силой. А судя по твоим извращениям, ты не спроста сюда пришла, притащив с собой эти странные предметы? Они тебе не понадобятся.... А еще.... - обхожу девушку со стороны и понимаю, что в таком виде вести обучение - не дело, поскольку, она нага, а в лесу как правило не жарко. Поэтому остается только снова предоставить ей помощь. Правда небольшую, но так она будет меньше стеснятся меня и искушать. - Тебе нужно переодеться. Потому что я не думаю, что в одном плаще тебе будет космически комфортно.
Поспешно снимаю с себя куртку и остаюсь в одной футболке. А что мне? Я ведь оборотень. Температура моего тела настолько высокая, что погодные условия не страшны. Поэтому, жертвовать своей курткой это все равно, что поучаствовать в благотворительности. Вот, Пасточка, молодец, ты сегодня прямо-таки герой. Дома напортачил, зато девушку спас от холода. И развеял ее мифы. Да. А если бы не я, то бедняжка заработала себе воспаление легких и мучилась бы от того, что ее превращения не работают. Наконец, легким движением руки, моя темная куртка оказывается на ее плечах. Зараза, будет пахнуть женским телом, и брат потом будет попрекать меня, что я такая скотина, не успел от дома отойти, как с бабами всякими обжимаюсь. А я вот не обжимался, я славный рыцарь без доспехов, но благородный, совершаю ради прекрасного пола вот такие подвиги и мне ни в коем случае не в тягость. Все ради младшего поколения. Дабы дите научилось. Девушка ютится в куртку, но все еще с подвохом смотря на меня. Ну как? Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? А что с низом делать-то будем?
Снова обхожу девушку, рассматривая с ног до головы, словно я великий кутюрье, которых обычно показывают в окружении моделей по телеку. С измерительной лентой, ножницами и иголкой. Плохо, что у меня нет подручных материалов...
- Знаешь, а ведь не плохо, только завяжи свою непутевую ткань, называемую плащом на бедрах. Конечно, это не юбка, но сойдет.  Я постою,  подожду здесь, а ты зайди за вон тот куст, переодевайся и  возвращайся. Если конечно хочешь научиться по- настоящему ощутить себя в шкуре зверя! Ну, а если же нет, то я забираю свою куртку и мы расходимся. Решать тебе!

You are turning in the sorrow with a billion opinions
Nobody can hear you,
Nobody can hear you
This is psychosis, this is psychosis
This is a jigsaw blown apart©

t doesn't matter if you love him, or capital H-I-M
Just put your paws up
'Cause you were born this way, baby(с)

Я даю девушке всего лишь пару минут, чтобы она хорошенько подумала над тем, хочет ли она ощутить себя в шкуре животного или же оставит все как есть. Хочет ли отличаться от обыкновенных людей, живя двойной жизнью? Сможет ли не сойти с ума? Ведь если ты ступил на этот путь, то будь с ним до конца. Мы обязаны покровительством своим предкам. Иначе эта жертва не станет данью для них. Пока хрупкая фигура скрывается за кустами и приглушенно шуршит, я могу посмотреть на луну, что освещает всю полянку и самому пораскинуть мозгами. А ведь это мой первый опыт в таком странном и чуждом для меня деле, как обучить не посвященную девушку нелегким хитростям повседневного для меня явления. Ведь те, кто рос на книжках, обретают потребность к чему-то высокому. Но раз в силу вступают наследственное влияние, здесь стоит обратить внимание на то, почему же оно до сих пор не вырвалось наружу. Ранее, я не думал, что подобные вещи могут существовать. Догадывался, но не знал. Конечно, не взирая на тот факт, что мы с братом сами являемся чудом природы. Ни человек, ни животное. Мы нечто среднее, называемое оборотнем. Мы с самого рождения могли обретать, как и человеческий облик, так и шкуру животного. И никто нас за это не журил. Никто не боялся. Мы росли среди наших и пребывали какое-то время в своей родной среде. И нам никогда не стоило больших усилий овладеть такими навыками самим. То, что мы сейчас умеем – можно назвать даром. Но сможет ли девушка сдерживать себя после первого превращения? Ведь надежда во что-то большее есть. Ей помогает вера. Она искренне и неутомимо верит в те сказки, что были прочитаны ею и обдуманны. Они сподвигли ее ступить на ступень выше. Кто знает, кем бы она до сих пор была, если не они? Умеко верит в свою силу и дает ей возможность окрепнуть. Знаете, такое бывает у людей, когда дано природой, как основа, но ты должен обязательно обнаружить в себе эту способность и развить ее сам? Здесь та же самая история с продолжительным концом. Каким он будет, зависит только от нее, и я в это верю.
Тем временем, когда прохладная и сырая от росы трава покрылась серебристыми бликами, исходящими от огромного белого диска, на освещаемую сторону взошла тень и заставила меня обратить на нее внимания. Сзади стояла моя новая и единственная ученица, воодушевленная и готовая к дальнейшим указаниям и действиям. По лицу Умеко можно было понять, насколько сильно она жаждела поскорее разобраться со всем этим и убедиться, что, то, к чему она так упорно стремилась не было злой шуткой судьбы, а всего на всего, просто неумение использовать грамотно свою силу. Почему я не удивлен? Ее вид заставляет меня искренне и самодовольно улыбнуться, ведь по сути, у нее было выбора. Да, я специально позволил ей верить в свои фальшивые слова. Она не из тех, кто ведется на ультиматумы. Девушка знала, что отчаиваться ей ни в коем случае нельзя, а посему, раз уж она сдастся, то не получит желаемого, а это не в ее интересах. И, честно сказать, моя подопечная ничего толком не сделала, а уже заставляет меня ею гордиться.
Что ж, ей не терпится приступить. Понимаю. Я сам когда-то был таким, когда только учился управлять своими способностями. Но для начала, я должен ее слегка подготовить.
Обхожу ее со стороны и встаю позади, оставаясь довольным после того, что переживать за состояние Умеко мне придется меньше, хоть и постоянно думаю о том, как бедняжке наверняка не комфортно босыми стертыми ступнями ходить по беспощадной земле. Но если не обращать на это внимания, то и вовсе становится все равно. Главное сейчас, это сосредоточится и настроить девушку на единую волну. Вот для чего мне было нужно так ее доверие. Это незаменимая часть в нашем эксперименте. Почему я называю это экспериментом? По чистой случайности, мне ничего не приходит в голову, как назвать действие таковым. Предаваясь загадочной авантюре, я думаю о том, что получиться должно в большом количестве моих догадок. Это не дает мне покоя.
- А сейчас закрой глаза, - прошептал я в такт мелодичной ночной музыке. Я хочу, чтобы она услышала. Хочу, чтобы знала, насколько остр может быть ее слух. – Расслабься…
Уверенно и слегка невесомо сначала качаюсь ладонями ее угловатых плеч, а затем даю почувствовать их неполную тяжесть. Легкими касаниями, стараясь не навредить ее внутреннему равновесию, я вожу шершавыми от тяжелой работы подушечками пальцев и чувствую, как тело потихоньку обретает спокойствие. Натянутое, словно струна грустной скрипки, оно становится податливым и чувствительным. Будто вот-вот даст волю чувствам и станет совсем ручным.
- Почувствуй ветер. Слейся с ним в едином направлении и стань частью его…  ты ощущаешь его на своих плечах? На своих волосах? Его не надо бояться, он хочет тебя полюбить. Не смей противиться ему и тогда он сам возьмет тебя за руку, - схожу на едва слышимый шепот где-то в области уха. Мне неизвестно, что чувствует эта девушка сейчас. Но я полагаю, что мы думаем об одном и том же. Я постараюсь направить ее в нужное русло. Она должна дать мне понять, когда будет по-настоящему готова. Она почувствует это…

Ситуация захватывает нас обоих. Я сам вливаюсь в этот поток происходящих событий и плыву по течению. Мой разум, мысли и чувства были отданы ветру. Тому самому ветру, который завладел разумом юной девушки. Девушки, которая поверила ему и впустила в свое сердце. Сумела расположить таким образом, чтобы он покровительствовал ей и направлял на истинный ее путь. Путь к чему? К обретению себя? Вполне. Ведь в этом кроется некий смысл того, для чего она здесь. И это только первое испытание. Вся прелесть будет потом.
Стоит ли мне ей говорить об этом? Нет. Она сама догадается, когда поймет, что этого не достаточно. Нужно больше сил и эмоций, чтобы добиться нужного результата и я хочу думать, что не "просиживаю" с ней свою задницу просто так. Ведь какой мне от этого прок? Да, от природы я такой. Я люблю, когда выгода достается и мне. Душевный порыв - это тоже хорошо, но я не тот, кто будет вкладывать свои же силы в человека, который поиграл с пустотой и остался таким же без изменений. Мне нужен итог и какое-то логическое завершение для всего, через  чего мы прохожим, надеюсь, вместе. Для меня это как посмотреть на себя со стороны. Пройти то же самое еще раз и уследить все нюансы. Ведь ей крупно повезло. Ей повезло случайно нарваться на представителя редкого рода, да еще и взять у него парочку уроков по превращению. Меня в свое время никто такому не учил. Даже родители. Ведь мы превращались - да, но не контролировали это дело. Мы могли с братом незаметно для самих же себя очутиться в шкуре животного и не знать, как возвратиться в человеческое тело. Приходилось тренироваться, ибо такое по-началу пугало как и нас, так и будущего контакта с обычными  людьми. Мы должны были быть осторожны. По сути, Умеко тоже придется быть осторожной во всем. Детство, как говорится, закончилось. Теперь все будет серьезно.
Девушка пошатнулась снова и мне приходится ее теперь только держать и ни в коем случае не отпускать. Кажется, ей удалось достучаться до своей души. До второй души, которую она давно похоронила и внемлет только сейчас. Ну же, позови ее.
- А сейчас, ты должна сосредоточится. Если упустишь момент, то больше никогда не сможешь обратиться. Связь с природой - это важно. Нужно научиться слушать ее, как это было сейчас с ветром. Приготовься...
Каждый человек ощущает все по-разному. Точнее, испытываем-то мы какие-либо чувства и ощущения одинаково, но только оттенки отличают их друг от друга. Можно ощущать все: либо остро, либо приглушенно. Некоторые не чувствовали в своей жизни ничего. А что сейчас чувствует моя подопечная - остается только гадать. Когда я проходил через все это чудотворство, скорее, меня пугали собственные метаморфозы. После них были некие побочные моменты. Например, я думал, откуда на спине вырос черный участок шерсти или у меня все еще оставались усы или хвост. Было забавно, Меченный каждый раз смеялся, ведь у него выходило не так все криво, нежели у меня. А сейчас я даже не смею предположить, кем станет моя новоиспеченная знакомая. Момент  первого превращения болезнен. Стоит ли мне ее предупреждать об этом?
- Будет больно, - все же говорю я и обращаю свое внимание на луну. Она неестественно желтая. А то ли совсем уже вот-вот станет красной. Такое случается, когда нас становится на одного больше. Значит мы все правильно сделали и девушка скоро обретет себя. Это заметно по ее учащенному дыханию. Кости поменяют форму, а тело обретет обновку. Чего я боюсь, так это поведения после превращения. У каждого опять же по разному, но главное, чтобы она не съехала с катушек.
- Ну, давай же, девочка. Твое время пришло...

And just for fun we take your tongue and run it over my lip,
You gotta love the way she does it for the hell of it.
We're in positions that most people only say they know,
You've got your hand right on a landmine ready to blow.

Жар, который исходит от девушки в два счета перебегает ко мне и в следующую секунду я словно становлюсь частью ее самой. Мое тело разделяет ее изменения. Прижимая к себе податливое и жаждущее страсти тело девушки, я подвергаюсь большой опасности заразиться дикой аномалией. Внутренний голос внушает, что нужно успокоится и взять себя в руки. Ведь рядом с податливым телом особи слабого пола невозможно так просто очухаться. Особенно, если в твоих руках находятся соблазнительные изгибы, распаляющие не самую детскую фантазию свирепого разума.

Детка, потише! О Боже! И не понять так сразу, кто здесь маньяк на самом деле?!

Подняв голову к широкому ночному небу, я нервно сглатываю, пытаясь унять внутреннюю панику. Вопрос на миллион: как успокоить оборотня во время превращения, если от его, а в данном случае ее, касаний и трений хочется выть не своим голосом, дабы прийти в адекватное состояние, пока накатывающее возбуждение не начало крепчать? Хотя, о чем это я? Оно уже... Крепчает.

Ведь я упоминал про побочности трансформации, но не мог знать, какими они будут? Мудрые предки говорили, что во время "зова" оборотень слушает только внутренний голос и предается ему, словно своему покровителю. Он делает с жертвой, что захочет и выбрасывает на поверхность ее истинные качества. Умеко оказалась под властью бурных гормонов, которые, наверняка перестраивались в ее теле, дав отступить разуму на второй план. От прежней девушки не осталось и следа. Где та хрупкая и перепуганная особа, что пыталась несколько минут назад обвинить меня в домогательстве? Куда делся сопровождающий стыд за ее наготу, что она прикрывала лишь блеском своего кинжала? Все это осталось в прошлом, вместе с отступающим взглядом и желанием защитить саму себя от нападок дикого зверя, чей образ прятался за глиняным сосудом человеческой наружности.

Казалось, что моя подопечная возьмет и сгорит в моих руках заживо, пока я пытался безрезультатно ее удерживать. Некогда холодная кожа стала совсем горячей и безжалостно обжигала мои пальцы. Я чувствовал, как под ними бурлила кровь хрупкого существа, которая быстро-быстро текла по синим венам. От высокой температуры девушка сняла такой ненужный атрибут гардероба и кинула его на землю. А именно, мою куртку, которой укрыл ее, чтобы бедняжка не получила воспаление легких или еще чего похуже. От влаги приходилось нагло скользить руками по плавным изгибам. Умеко была не против. Готов дать зуб, что сейчас она вообще мало что понимала, а о режиме контроля и вовсе стоило забыть. Но я не мог отрицать, что поведение распутницы меня не устраивало. Про себя я ликовал, что девочка наконец-то раскрылась! А завладев животными инстинктами и слившись с природой окончательно, она начнет вести себя как настоящая сука. Признаться честно, ей этого не хватает. Немного резвости в этот сухой характер. Надеюсь, превращение сделает с ней что надо и эту, в будущем, диковинку испортит, разве, что она сама.

Девушка выгнулась, заставив меня податься вперед и ощутить, как вздымается и опускается ее грудь, которой я бесстыдно коснулся, а затем ощутил, как она напрягается. Судорожный вздох вырвался у меня изо рта и опалил горячим дыханием ее притягательную шею. Ее запах сводил с ума. Хотелось провести носом по выгнутой дугой изящной части тела и покрывать поцелуями воспаленную кожу. Но по закону подлости у меня на плечах появились мои уменьшенные копии, напоминающие Ангела и Демона соответствующими одеждами и предметами их олицетворения. Я опешил. Ангелок смотрел на меня презрительным взглядом, говоря: "Что ты делаешь, тупица? Это не то, что тебе нужно. Подумай сам, как будет смотреть на тебя твой брат, когда ты вернешься домой! Подумай о нем. Он ведь узнает и тогда обиды в его глазах будет вдвое больше! Нужны ли тебе лишние проблемы?"

Мне и вправду стало стыдно. О Боже! Стыдно? Мне? Да, мне было крайне неудобно за свое поведение прежде всего перед братом. Братом, которого я безумно люблю. Братом, которого сегодня впервые довел до слез, а сейчас как ни в чем не бывало развлекаюсь с прототипом Красной Шапочки, прикинувшись Серым волком. Но с другой стороны, я же ничего не сделал. Просто помогаю бедняжке присоединиться к клану древнего рода и после этого мы разойдемся по разные стороны. Возможно, никогда больше не встретимся и будем таковыми.

Но дьяволенок считает иначе. Он смешно покрутил пальцем у виска и вскоре обратился, пытаясь перебить речь раздражающего его существа: " Какое тебе дело до этого сопляка и эгоиста, который вечно ноет, привлекая к себе внимание? Глядишь, скоро ты совсем превратишься в тряпку, Паста! Возьми себя в руки! Какой мужик устоит перед такими формами? Разве что умственно-отсталый! Не об этом ли ты так давно грезил, мой друг? И когда шанс, испробовать вкус женского тела, такого манящего и привлекательного, который кипит от твоих прикосновений, выпадает неожиданно, ты вдруг слушаешь этого святошу и скоро вот-вот забьешься в угол от угрызений совести! Действуй! И ни за что не останавливайся!"

But the devil can hear you when you say,
C'mon and get up, get up!
Move your body, use your body,
Lose control!
Rub it right up, back up,
Against my body.
Take my body; make it yours, so get up!
We're gonna light this room on fire,
Yeah, you and I will burn it up tonight, so get up!
The two of us are gonna fuel this fire,
No way in hell we're slowing down tonight!

Вдруг девушка резко оборачивается ко мне лицом, заставив меня помотать головой, тем самым отвести призрачное наваждение назойливых двух фигур и послушать, конечно, самого себя. Честно говоря, к чему весь этот цирк? Я не тот, кем был какое-то время назад. Я околдован. Я нахожусь под властью девушки, неистово прижимая ее к себе теснее. Хочу дать почувствовать мое желание, коим я прислонился к ней. Ого, дружок! Как ты быстро реагируешь на женские ласки, аж самому не вериться в такой исход, но он мне определенно начинает нравиться!

Моя подопечная дает мне ощутить себя искусным скульптором, в руках которого находится кусок  липкой глины. Вот он скользит. Приобретает гладкие изгибы и становится полноправным существом на новую жизнь. Оно прекрасно, оно совершенно.  Вот оно - мое произведение искусства. Я чувствую гордость и восхищение. Я хочу отдаться ему, ведь оно было слеплено для сложного ритуала. Мы танцуем в печи страсти. Плоть горит, но не плавится, а наоборот, становится только безупречнее и скоро изделие будет украшать этот мир, а пока... Пока только я чувствую губы этого изделия у себя на лице,на своих губах. Ее пальцы, что так ловко прокрались под жалкую ткань футболки и опаляют не хуже зажженной свечи, в то время, как мои руки по-хозяйски исследуют ее самые импульсивные участки.  Но мне не больно. Напротив, кажется, что наши тела уже давно принадлежат одной температуре. Им жарко и они сильно увлажнены.

Девушка спрашивает меня, слышу ли я зов природы? Ты только сейчас об этом заговорила? Неужели ты не видишь мое искушение этим зовом, что порочит самые светлые мысли? Боюсь, детка, мы с тобой вдвоем в одной лодке, которая стоит посреди открытого моря. Никто никуда не сбежит, потому что мы знаем одно - некуда. А хочешь мы нырнем с тобой с головой в воду? Я могу это сделать. Всего лишь опрокинуть нас в воду и потеряться в ее невероятной глубине. Долгий поцелуй, который сделал меня покорным домашним животным, заставляет повиноваться каждому капризу прыткой девушки. Тело реагирует на малейшее прикосновение и ничего сейчас не сможет помешать мне оторваться от этого безумия. Раз - и моя уже ненужная футболка, разодранная на две части летит в сторону, на землю. Два - мои пальцы, которые до этого гладили ее стан, словно мелодичную гитару теперь сжимают твердые горошинки сосков. Три - я держусь из последних сил, чтобы не опрокинуть ее на лопатки и лечь сверху. И плевать, что земля холодная, нам это не страшно.

Но Умеко резко отстранилась от меня в самый ответственный момент и застыла, глядя на алую луну. Затуманенный взгляд позволяет не до конца оглядеть хрупкую фигуру, но зато я могу уловить едва промелькнувшую дрожь. Она нарастала все больше и больше и вот девушка опустилась на четвереньки.  Разочарованный вздох собственного исполнения "разбудил" во мне каплю адекватности. А серая туманность в глазах уже не так сильно заслоняла возбужденный взгляд. Ко мне даже начали возвращаться вполне нормальные мысли, а похоть постепенно отступала на второй план. Что это было? Думать и размышлять мне предстоит чуть позже, а человек, который находился здесь кроме меня, тоже нуждался в особом внимании. И я должен был на него сейчас возложить свою, так сказать, заботу. Ведь это я вызвался помогать незнакомке, а сам вляпался вместе с ней по самое небалуй и теперь думал не совсем о том, как с ней поступать и как ей помочь, а о нижнем друге, который похоже устроил бурю в штанах.

Девушка билась в неком приступе. Ее била крупная дрожь и тело казалось ужасно лихорадило. Началось. Участки некогда молочной кожи начали заполняться гладкой темного цвета шерстью, а кости Умеко ломало до такой степени, что их треск раздавался эхом по всей округе. Неужели я когда-то так же выглядел? Присев рядом на корточки, мне оставалось только погладить бедняжку по все еще целым волосам на голове, которые вот-вот норовят слиться с шерстью.

-Тш... Я рядом. Не бойся. Все хорошо. Все идет нормально, слышишь? Все нормально! Оно работает, ты превращаешься!

Я одаривал ее словами восхищения и триумфа. А из меня не плохой учитель, не так ли? По крайней мере, результат на лицо - передо мной лежала чудесная лисица. Вот это да! Лисица-оборотень. Я такое впервые вижу. Теперь моя рука гладила не волосы и кожу, а вполне себе гладкую шерстку животного. Судя по прижатым конечностям, она была сильно напугана и смотрела на меня чересчур встревоженно. Но мои утешительные слова, способствовали вселить ей уверенность в том, что она могла на меня рассчитывать - это показал ранее изведанный опыт.

- Это было в первый и последний раз. С каждым разом превращение будет легче и менее болезненным. А скоро ты и вовсе сможешь обращаться на лету или в прыжке, главное практика, да? Помнишь? - затараторил я, не сводя взгляда с перепуганного животного. - Слушай, теперь тебе нужно обратно. Но это не так-то просто. Человеком ты теперь станешь только на утро, а потом мы с тобой будем стараться учиться управлять твоей новой особенностью. Сейчас ты слишком слаба и тебе нужно восстанавливать силы. Но оставаться в лесу тебе не следует...

Пораскинув мозгами, я решил, что вполне себе могу позволить принести ее к нам в гараж и оставить до утра, а там уж как получится. Поэтому, подобрав темную толстовку с лесной земли, я отряхнул ее и укутал лисицу. Затем, взяв хитрое существо на руки, пошел с ней в сторону рабочего места. Все было хорошо и спокойно, но одна мысль мне все же не давала покоя. Какая прекрасная картина, наверное, открывалась сбоку, смелое название пришло для нее сразу же: парень, лисица и стояк.

Откинув весь юмор в сторону, мы медленно, но верно настигли ничем неприметный родной гараж, так сказать, припорошенный всяким хламом. Тяжелые двери отворились тут же, благо я знал, как с ними управляться. Но если учесть, что одной рукой я придерживал как никак даму, то пришлось управляться той, которая осталась. Ловкое движение той же рукой и вот уже все помещение озаряется тусклым светом.

-Ты не обращай внимания, что тут пыльно и грязно. Мы с братом стараемся содержать все в чистоте. Зато сейчас будет уютно, - не знаю, зачем я сейчас акцентировал ее внимание на машины, которые были накрыты белой тканью, чем-то напоминающую простынь, но мне необходимо было разрушить воцарившуюся тишину. Мы обошли полки с многочисленными инструментами, красками, различными аэрозолями и канистрами с бензином, лишь бы дойти в конец гаража. Там, между столом и стеной я-то и устроил ей подобие убежища. Учитывая то, что на утро она должна будет вернуться в прежний облик, ничего не подошло лучше, чем старый добрый ватный матрас, который я иногда использовал, когда ночевал здесь. Лисица, кажется, благодарно посмотрела на меня, почувствовав себя более менее комфортно. Уставшая, она устроилась на недокровати и едва засыпала. А я взвешивал "за" и "против" поход домой. Или я пойду туда и там будет много вопросов от брата, с которым мы, к слову, повздорили, или же остаться здесь, охранять покой новоиспеченного оборотня. Но зато потом, когда я все же вернусь домой, будет неизвестным, чего ждать от моих братьев? Поэтому, придя к более разумному решению, я напоследок погладил лисицу за ушком и поспешил оповестить ее :

- Отдыхай.  Сегодня тебя никто не потревожит. Но завтра я вернусь за тобой на рассвете.  Не спеши убегать, ладно?

Кивнув себе под нос, я встал, нацепил на себя многострадальную толстовку и направился домой, оставил позади себя гараж в том состоянии, в котором был обнаружен.