"И хотя солнце светит высоко в небе, море бушует. Ветер гонит корабль вперед, заставляя бесстрашно разрезать носом волны. Та легенда начиналась точно так же, да? Если кто признается, что верит в нее, я лично оплачу ему шлюху. Они признаются, все признаются, исключительно ради пары бесплатных часов траха.
Однажды пираты, с неким Дреем во главе, по неведомым никому причинам перестали грабить и убивать. Тогда, жаждущее затягивать в свои пучины разбитые корабли, море разгневалось на них. Куда бы Дрей со своей командой ни подался, им постоянно приходилось бороться со штормом. Так продолжалось в течение месяца. Пираты совсем отчаялись, они думали лишь о том, как им выжить, напрочь позабыв о грабежах, что и стало их ошибкой. Морю надоело гневаться, и оно возжелало корабль Дрея. Тогда кракен поднялся с самого дна и, просто играючи, забрал то, что по нраву принадлежало морю. С тех пор ни Дрея, ни его команды никто никогда не видел.
Кто бы мог подумать, что даже у пиратов есть глупые байки. Каким идиотом нужно быть, чтобы в это поверить. Хотя легенды и не появляются просто так, эта история явно переврана не одним десятком языков".
- Корабль на горизонте! - Крик дозорного вырвал Изабелу из раздумий. Оторвав взгляд от морской синевы, она устремила его туда, где линия неба соприкасается с линией моря. Там, и правда, виднелось судно с белыми парусами, но что на них изображено разглядеть невозможно было. Женщина и рта не успела раскрыть, чтобы отдать команду, а один из матросов уже стоял на носу корабля с подзорной трубой. Несколько секунд тишины и лишь звук бьющихся волн.
- Пылающий меч. - Смутно представленное изображение определенно что-то напоминало, но Изабела никак не могла понять что, это как слово, которое ты знаешь, и оно вертится на языке, но вспомнить не можешь. Один жест рукой и мужчина, все поняв, кинул трубу капитану. Ловко поймав ее, она смогла лично рассмотреть паруса встречного корабля. Конечно же изображенный на них меч был ей знаком, ведь ривейнка уже сталкивалась с храмовниками в Киркволле, во время своих похождений с Хоук.
- Будем брать на абордаж. Приготовиться к бою!
"Не знаю, рвутся они в бой потому что у них уже руки чешутся или они верят в эту долбанную страшилку, ведь за два дня пути это первый встретившийся нам корабль, главное, что рвутся. Лично меня интересует лириум, который, я надеюсь, они перевозят. На него покупатели сразу найдутся, да я еще и поторговаться смогу".

Как только "Зов Сирены" поравнялся с кораблем храмовников, ривейнка отдала приказ забрасывать штурмовые якори. Абордажные кошки свистнули в воздухе, после чего с глухим стуком рухнули на палубу вражеского судна.
Изабела знала, что среди пиратов есть такие, кто предпочитают отправить команду на бой, а сами остаются в стороне, раздавая указания и наблюдая за боем.
"Ну и что это за пират, если он избегает боя? Битвы - это азарт, это свобода, это жизнь. К тому же игры со смертью - это так увлекательно".
Именно с такими мыслями в голове Изабела оказалась на вражеском корабле. С подбадривающим кличем, и ухмылкой на губах она оказалась в самой гуще боя.
Храмовники - хорошо обученные воины, к тому же они были хорошо защищены, но в этой битве их тяжелые доспехи стали недостатком. Ривейнка вела бой по своей тактике - будучи быстрее и ловчее она с легкостью парировала все атаки врагов, а улучив первый же подходящий момент, пронзала глотки. Другие же старались искать любые прорехи в защите и пробивать головы или выбрасывать храмовников за борт, где доспехи сыграют со своими обладателями в злую, смертельную, шутку.
Вскоре, ценой трех раненых пиратов, корабль был захвачен. Отправив четверых человек обыскивать трюм, Изабела направилась в капитанскую каюту. Там ей удалось найти карту, кипы бумаг, какие-то книги, даже бутылку с ромом и, о да, два ящика с лириумом. Это конечно немного не то количество, которое она рассчитывала найти, но и за это удастся получить достаточно золота.
Ривейнка сразу почувствовала запах горелого, но не придала этому особого значения.
Когда она вернулась на палубу свиснуть ребят, чтобы перенесли ящики, то обнаружила, что нос корабля вовсю пожирает пламя, а оставшаяся на корабле часть команды погружала на "Зов Сирены" какие-то бочки.
- Один из этих был жив, - Отвечая на немой вопрос капитана, мужчина покосился на лежавший под ногами труп храмовника. - Ему хватило сил бросить огненную бомбу.
"Чертов сукин даже подыхая попытался нам помешать. Это конечно похвально, но черт побери!"
- А ну напрягли задницы! Кто не успеет догрузить остатки, останется вместе с ними здесь! А вы двое в капитанскую, заберете ящики со стола. И очень аккуратно, головой отвечать будете. Быстро!

"Зов Сирены" продолжил свой путь, а, поглощающее корабль храмовников, пламя ревело ему в след. Само собой, желающих остаться на игры с огнем не нашлось.
- Капитан, я думаю, вам стоит на это взглянуть. - Изабела следила за теми, что переносили лириум в ее каюту, когда послышался голос Бранда.
Все расступились, когда она подошла, позволяя увидеть то, что они хотели ей показать. Перевернутая бочка, лужа крови и отвратного вида незнакомец.
- В одной из бочек оказался этот. - Мужчина был жив, несмотря на многочисленные ранения и немалое количество потерянной крови. Честно признаться, Изабела была поражена, ведь даже если предположить, что он маг, одержимый маг, то все равно должен был уже умереть. Капитан не ожидала, что ему и заговорить удастся, не то, чтобы закричать.
- По-моему ты слегка обознался. - Ривейнка ухмыльнулась, приседая рядом с незнакомцем на корточки.
Она пока не знала, что с ним делать. С одной стороны можно позволить ему и дальше пачкать палубу и предложить помощь.
"Думается мне, если он и правда маг, то ему найдется, чем мне отплатить".
А с другой, можно его просто убить и дело с концом.

Отредактировано Isabella (2014-04-21 15:45:17)

В тот момент, когда Персефона готова была накинуться на нетвёрдо стоявшего на ногах бога с кулаками, он сам и без посторонней помощи решил вновь завалиться лицом на палубу. При виде распластавшегося тела у богини и мысли не промелькнуло о том, что Аид мог сдохнуть, в отличие от недоумевающих матросов, в окружение которых они оказались.
Обморок. У бога.
Желание Перси избить полуживое тело трансформировалось в укоризненный смешок с нескрываемой издёвкой. Каким же жалким выглядел Аид, затихший в луже собственной крови! Тяжко же приходится богам в мире с особенным вероисповеданием, как, например, в этом – Перси тоже чувствовала резкий подрыв сил, какого еще никогда не было, но не до такой же степени, чтобы попасться в плен к смертным, а потом бездыханно валяться в их ногах. И как у этого ничтожества язык повернулся назвать ее, одну из величайших богинь, персиком! Еще не хватало, чтобы остальные матросы перехватили это прозвище. 
Надо было что-то ответить на вопрос капитана о городе, но богиня ничего не смыслила в местной географии и, словив на себе заинтересованные взгляды, начала путаться в мыслях, выдумывая правдоподобную ложь, не идущую наперекор ее маскировке. Благо, в следующее мгновение о запинающемся грязном матросе уже забыли, и бравые ребятки безрадостно потащили окровавленные тело в капитанскую каюту.     
Послушно проскользнув вслед за толпой в комнату и дождавшись, когда пираты покинут помещение, Персефона отодвинула стул от капитанского стола и подставила его под дверь, блокируя вход. Не хватало еще, чтобы их прервали на самом интересном месте. В замкнутом помещение без лишних ушей богиня чувствовала себя более уверено, чем под палящим солнцем на палубе – изменилась даже ее манера держаться: плечи горделиво распрямились, движения приобрели плавность и некоторую жёсткость, будто она была главной на корабле. 
- Капитан, ты не представляешь, насколько этот пленник важен для меня! Отдай его, а взамен я осыплю тебя золотом, как только мы достигнем земли.
Персефона не знала, сможет ли выполнить обещание, но в просторной капитанской каюте наедине с мужчиной, ради мести которому она жила, и женщиной, от решения которой зависела их дальнейшая судьба, богиня готова была пообещать все, что угодно. Греческие боги вообще были склонны давать обещания.
Словно загнанных на край трапа матрос, под пятками которого над морской водой поблескивали плавники акул, богиня готова была ухватиться за любую соломинку, лишь бы спастись, ну и склонить решение капитана на свою сторону.
Пока Аид не очухался и не предложил женщине сделку, Персефона спешила заговорить зубы ривейнка. 
Древняя богиня грязными пальцами ловко расшнуровала тесемку на вороте потрепанной матроской рубаки, в разрезе которой стали видны плотно затянутые бинты. Без зазрения совести, богиня схватила пиратку за запястье и сунула ее руку в вырез. Теплая ладонь женщины оказалась поверх бинтов ровно на том месте, где, несмотря на утяжку, прощупывалась мягкая грудь.
- Мое имя ничего тебе не скажет. Я женщина, мой капитан, как и вы, - с совершенно невозмутимым видом проговорила богиня и лишь сильнее сжала руку на груди, чтобы могла полностью убедиться в правдивости ее слов, - и этот жалкий подлый грязный мешок с дерьмом посмел надругаться надо мной!
Персефона, не отпуская руки женщины, пристально уставилась ей в глаза, как не смел смотреть ни один матрос-мужчина. Копоть от работы в трюме все еще покрывала лицо богини тонким серым слоем и на его фоне выделялись глаза, поблескивающие от смеси искренней ненависти и трепетной мольбы.
- Разве ты не сталкивалась с жестокостью, на которую способны мужчины? Разве ты никогда не страдала по их воли? Я знаю, ты меня понимаешь.
Игнорируя оставшееся приличие, богиня приблизилась к капитану вплотную, вжимая своим телом ее в край деревянного стола, почти усаживая на него и шепча:
- Чувствуешь, как бьется мое сердце?
Отвлекая болтовней, Перси свободной рукой обвила бедро капитана и плавно скользнула с него на запястья другой руки, что сжимала бутылку рома.
- Помоги мне поквитаться с этим ублюдком, - вмиг богиня ослабила хватку и перестала налегать. Она рывком кинулась в сторону пленника, таща за собой капитана за руку с бутылкой, - но для начала приведем его в чувства.
Богиня держалась уверенно, будто знала, что пиратка не будет протестовать, хотя и не была до конца уверена в убедительности своих слов. Но что ж еще, кроме мужчин, может заставить женщину стать грозой морей и подарить выдержку, способную строить матерых морских волков по струнке? Женщины вообще на многое готовы идти из-за мужчин.
Персефона вывернула руку капитана, прислоняя бутылку к своим губам. Терпкая жидкость заполнила рот. Богиня никак не могла привыкнуть к вкусу рома и тому, как пираты пьют его не морщась. Женщина в одежде матроса поспешила опуститься на колени перед телом Аида. Цепкие пальцы вплелись в мокрые и слипшиеся от крови пряди и приподняли голову бога. Персефона, брезгливо зажмурившись, наклонилась ниже, запечатлев на его разбитых саднящих губах поцелуй со вкусом жгучего рома. Жидкость быстро перетекала изо рта в рот вместе со слюной и регенерирующей способностью младшей богини плодородия.

"То, что этот незнакомец скрасит скуку сегодняшнего дня, я знала, чутье еще никогда не подводило, но я не ожидала, что настолько. Я оказалась права, он не мертв, но не думаю, что ей удастся так быстро привести его в чувства. Слишком много ран.
Всем и всегда было известно, что храмовники ничем не лучше уличного быдла… Те хотя бы не прячут свое нутро за послушанием, видимостью ума и блестящими доспехами".
Вырвавшись на мгновение из раздумий, Изабела пробежалась взглядом по телу девушки склонившейся над мужчиной.
"Вот, что все время меня задевало. Она слишком красива, даже для сопляка благородных кровей. Стоило только лучше присмотреться и разглядеть за сажей, что ее черты лица никак не походят на мужские".
В голове вихрем пронеслись воспоминания: ее слова, мягкая грудь в ладони, горящие глаза. Перевязки мешали это проверить, но Изабеле казалось, что у девушки нежная, шелковистая кожа.
"Ее слова… Тогда я лишь ухмыльнулась. Всегда избегаю разговоров о прошлом. К чему вспоминать то, что произошло слишком давно? Но на самом деле я поверила… На какую-то долю секунды, один удар, сердца я поверила, что она знает правду. Знает всю правду о вечерних играх и его галерее. Но нет, она точно не может об этом знать. Осталось всего несколько человек, которые могут вспомнить об этом, но если я доберусь до них, то они уже никому ничего не расскажут. Не поведают эротическую историю о девушке, которая приняла золотую клетку, считая, что стала особенным и ценимым развлечением, но на самом деле была приготовлена для публики.
Помоги мне с ним расквитаться. Так она сказала? О да, я бы помогла, но как никто знаю, что если вмешаюсь, то ты не испытаешь всю силу того удовольствия, что может принести этот процесс.
Что бы я сделала, попадись мне сейчас Луис на глаза? Ему бы наверняка понравилось, какой стала его Изабела. Его Изабела… Эта мысль настолько отвратительна, что начинает тошнить. Я бы не позволила ему умереть быстро. Возможно, просто бы изо дня в день причиняла боль, а может быть заставила бы его побыть шлюхой. Устроила бы ему веселье…"
Резкое движение со стороны парочки вырвало ривейнку из раздумий. Мужчина ухмылялся, а на губе девушки начала собираться кровь.
Наблюдая за тем как он ползет к стене, пиратка задавалась вопросом: "кто же он такой". Да и кто она такая тоже нужно было выяснить.
Золото… Было обещано много золота, и почему-то Изабела верила, что ей действительно его достанут.
Капитан ожидала, что пленник не станет просить о помощи, но, возможно, попросит воды или начнет что-то объяснять, но он заговорил о сексе. Слегка склонив голову в сторону, и ухмыляясь, женщина изучала незнакомца. Он ей понравился. Была в его взгляде искорка, которая сразу привлекла её внимание. Ну и, само собой, разве могла она не оценить того, что говоривший даже о стену из-за ран облокотиться не мог, но уже требовал секса от своих спутниц. За что сразу же получил, вот только не красивую связь двух разгорячённых тел, а сильнейший удар ногой по лицу. Женщина поджала губы, но этот жест быстро превратился в усмешку.
- Мне всегда было интересно узнать, какой идиот придумал, что женщина на корабле к несчастью, – Изабела, оттолкнувшись от стола, сделала пару шагов в сторону незнакомца, становясь рядом с девушкой. – Ведь если ты неудачник, то тебя и без женщины на борту порвут на кусочки. Не так ли? Видимо умник, придумавший это, был совсем неудачливым и не знал, что на корабле можно делать так… - Кончиками пальцев пиратка провела от скулы девушки до подбородка, заставляя ее повернуться к ней, после чего потянулась к ней для поцелуя. Кожа незнакомки действительно оказалась нежной, вызывая определенного уровня желание изучить все ее тело. Язык ривейнки скользнул по нижней губе девушки, и стальной привкус крови заиграл во рту. Не сказать, чтобы Изабела получала удовольствие от испытанной во время соития боли, хотя определенно предпочитала страстный и грубый секс, или причение ее другим, но сейчас это заводило, и с губ сорвался стон. Уже через мгновение, пиратка нехотя отстранилась от незнакомки. Довольно усмехнувшись, она подмигнула девушке и повернулась к пленнику. Смерив его взглядом, капитан сделала шаг и присела рядом с ним на корточки.
- Я тебя совсем не знаю, - Голос тихий, томный. – А ты мне уже нравишься… - С каждым словом Изабела тянулась к мужчине, все ближе и ближе, так что на последнем их губы почти соприкасались, они чувствовали разгоряченное дыхание друг друга.
- Но она, - Ривейнка говорила шепотом, а воспользовавшись короткой паузой, закусила губу, демонстрируя нетерпение. – Нравится мне больше. Так что сегодня играем по ее правилам. – Очередная усмешка. Изабела отстранилась, вставая.
- А теперь, Персик, я хочу знать, кто вы такие, и что ты с ним будешь делать? Секс или бойня – это всегда сложный выбор, и я надеюсь, что сегодня не ошиблась в нем.
Не дожидаясь ответа, пиратка направилась к столу за новой бутылкой рома, слишком быстро они прикончили предыдущую.